Решение Совета Адвокатской палаты г. Севастополя от 31.07.2026 г. в отношении адвоката Г. (нарушение требований п.1 ст.8 КПЭА, п.5 ст. 9 КПЭА, п.4 ст. 25 и пп.1 п.1 ст. 7 №63- ФЗ) "замечание"

Дисциплинарная практика

Р Е Ш Е Н И Е

Совета

Адвокатской палаты города Севастополя

г. Севастополь 31 июля 2026 г.

Совет Адвокатской палаты г. Севастополя в составе:

Президента Адвокатской палаты: Марчук Ю.И.,

Вице-президента: Василевского Е.С.,

членов Совета Адвокатской палаты: Антонова А.В., Плешакова А.С., Тимченко Е.Ю., Фроловой З.В., Широяна В.Г.

при участии: заявителя представителя Минюста России по г.Севастополю

рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного производства с заключением Квалификационной комиссии, в отношении адвоката Г., возбужденного распоряжением Президента Адвокатской палаты г. Севастополя №30 от 11.06.2026 г. по представлению начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Севастополю, основанного на жалобе гр. С. о нарушении адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката,

УСТАНОВИЛ:

10 июня 2026 года в Адвокатскую палату города Севастополя поступило представление начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Севастополю, основанное на жалобе гр. С. от 15.05.2026, о применении мер дисциплинарной ответственности в отношении адвоката Г., члена Адвокатской палаты города Севастополя.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17.1 Федерального закона от 31.05.2002 №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» федеральный орган юстиции или территориальный орган юстиции, располагающие сведениями об обстоятельствах, являющихся основанием для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката, вносит представление о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности в адвокатскую палату, членом которой является адвокат. Указанное представление рассматривается квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты в порядке, установленном кодексом профессиональной этики адвоката.

Согласно пункту 3 статьи 17.1 Федерального закона №63-ФЗ представления территориального органа юстиции, внесённые в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи, подлежат обязательному рассмотрению квалификационной комиссией и советом соответствующей адвокатской палаты.

Представление начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Севастополю основано на жалобе гр. С., из которой следует, что 25 февраля 2026 года между заявителем и адвокатом Г. заключён договор о предоставлении правовой помощи, предметом которого являлась защита прав и интересов сына заявителя – гр. Ш. на предварительном следствии и в суде первой инстанции. Позднее, в связи с появившимися подозрениями о бездействии адвоката и сомнениями в добросовестности исполнения взятых им на себя обязательств по договору, заявителем произведен детальный анализ содержания договора и установлено, что в договоре отсутствует ряд предусмотренных федеральным законодательством существенных условий соглашения об оказании юридической помощи. В том числе заявителю не предоставлено Приложение №1 к договору, определяющее сумму гонорара. Со слов заявителя вышеуказанное приложение не составлялось адвокатом и не подписывалось сторонами.

В представлении начальника Управления Минюста России по Севастополю указывается, что в результате анализа содержания договора установлено следующее:

- в тексте договора не указаны существенные условия, предусмотренные пунктом 4 статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а именно: принадлежность адвоката к адвокатскому образованию и адвокатской палате, условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения, размер и характер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения;

- в пункте 2.2 договора определено, что доверитель обязан оплатить гонорар согласно Приложению №1 к данному договору, каким-либо иным пунктом договора порядок и сроки уплаты вознаграждения не урегулированы, а ссылка на Приложение №1 как на неотъемлемую часть договора в тексте отсутствует;

- в пункте 5.2 договора содержится условие, ущемляющее права и вводящее в заблуждение доверителя, а именно: возможность расторжения договора только по соглашению сторон. Данное условие противоречит положениям Уголовно-процессуального и Гражданского кодексов Российской Федерации, предусматривающих возможность одностороннего отказа подозреваемого, обвиняемого по уголовному делу от защитника, отмену доверителем в одностороннем порядке поручений, данных адвокату в ранее заключенном соглашении (договоре), и, соответственно, расторжения доверителем соглашения (договора) с адвокатом в одностороннем порядке (статья 52 УПК РФ, статьи 450.1, 977 ГК РФ);

- в качестве адреса адвоката в разделе договора «Адреса сторон» указаны реквизиты (г. Севастополь, ул. К.), которые не соответствуют реквизитам официального адреса адвокатского кабинета адвоката Г., представленным как на официальном сайте Адвокатской палаты города Севастополя, так и в Едином государственном реестре адвокатов (г. Севастополь, ул. Г.). Указание в соглашении с клиентом недостоверных сведений об адресе адвокатского кабинета может затруднить идентификацию адвоката как стороны договора, официальную коммуникацию с ним, в том числе и в случае возникновения спора, потенциально нарушает право доверителя на получение достоверной официальной открытой информации об адвокате, предоставляющем ему квалифицированную юридическую помощь на основании соглашения.

По мнению территориального органа юстиции, в действиях (бездействии) адвоката Г. при заключении соглашения об оказании юридической помощи (договора) содержатся признаки нарушения вышеуказанных положений Федерального закона №63-ФЗ, Гражданского кодекса Российской Федерации, Кодекса профессиональной этики адвоката, которые создали предпосылки к возникновению недопонимания между адвокатом и доверителем, привели к подрыву доверия к адвокату и адвокатуре в целом.

Распоряжением Президента Адвокатской палаты города Севастополя Марчук Ю.И. от 11 июня 2026 года №30, на основании представления Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Севастополю, возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Г.

26 июня 2026 года Квалификационной комиссией Адвокатской палаты г. Севастополя вынесено заключение о наличии в бездействии адвоката Г., выразившихся в невключении в текст договора об предоставлении правовой помощи от 25.02.2026 года с гр. С. сведений о принадлежности адвоката к адвокатскому образованию и адвокатской палате, условий и размера выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, порядка и размера компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения, размера и характера ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения, а также в действиях адвоката Г., выразившихся во включении в текст договора о предоставлении правовой помощи от 25.02.2026 года с гр. С. в пункте 5.2 договора условий о возможности расторжения договора только по соглашению сторон, а также неверных сведений об адресе адвокатского образования, нарушений норм пп.1 п.1 ст.7, п.4 ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8, п.5 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В заключении Квалификационной комиссией установлено следующее.

При изучении договора о предоставлении правовой помощи от 25.02.2026 года, заключенного между адвокатом Г. и гр. С. установлено:

23.06.2026 года адвокат Г. в Квалификационную комиссию подал заявление о том, что вину в дисциплинарном проступке относительно допущенных нарушений при заключении договора с гр. С. о предоставлении правовой помощи ее сыну Ш. признает в полном объеме и обязуется впредь не допускать подобных нарушений.

Изучив материалы дисциплинарного дела с заключением Квалификационной комиссии, Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 25 Федерального закона от 31.05.2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» существенными условиями соглашения об оказании юридической помощи являются: указание на адвоката, принявшего исполнение поручения в качестве поверенного, его принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; предмет поручения; условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь; размер и характер ответственности адвоката, принявшего поручение.

В соответствии со ст.5 КПЭА, независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

В соответствии со ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан:

1) честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом;

2) уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению.

Нарушение требований закона, устанавливающего правила для формы и содержания соглашения, влечет за собой возникновение состояния неопределенности в правоотношениях адвоката и доверителя.

Квалификационная комиссия верно посчитала недопустимым поверхностное и небрежное отношение к форме соглашения об оказании юридической помощи, не указанию в соглашении всех его существенных условий.

В соответствии с пп.1 и пп.4 п.1 ст. 7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Требования к форме и содержанию соглашения об оказании юридической помощи должны соблюдаться уже в силу того, что они нормативно закреплены, следовательно, являются общеобязательными. Указанные требования закона обязывают адвоката заключать соглашение с доверителем с соблюдением всех существенных условий. Нарушение требований закона о существенных условиях соглашения понижают уровень гарантий лица, которому адвокатом будет оказываться юридическая помощь.

Дисциплинарная практика органов адвокатского самоуправления последовательно исходит из того, что подписание соглашения сторонами является выражением их согласованной воли и подтверждением принятия на себя взаимных прав и обязанностей. Именно адвокат как профессиональная сторона соглашения, формирующая его условия, обязан был обеспечить высокую степень определенности и прозрачности его положений.

Кроме того, профессиональная деятельность адвоката, связанная с ненадлежаще оформленным соглашением, в котором отсутствуют или указаны неверно существенные условия, является обстоятельством, позволяющим доверителю усомниться в порядочности, честности и добросовестности адвоката и как следствие, может явиться причиной утраты доверия к нему.

На основании изложенного, в бездействиях адвоката Г., выразившихся в невключении в текст договора о предоставлении правовой помощи от 25.02.2026 года с гр. С. сведений о принадлежности адвоката к адвокатскому образованию и адвокатской палате, условий и размера выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, порядка и размера компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения, размера и характера ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения, а также в действиях адвоката Г., выразившихся во включении в текст договора о предоставлении правовой помощи от 25.02.2026 года с гр. С. в пункт 5.2 договора условий о возможности расторжения договора только по соглашению сторон, а также неверных сведений об адресе адвокатского образования, содержатся нарушения норм пп.1 п.1 ст.7, п.4 ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8, п.5 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Избирая меру дисциплинарной ответственности адвокату Г. за допущенное нарушение, Совет принимает во внимание, что последний не имеет дисциплинарных взысканий, к дисциплинарной ответственности привлекается впервые, свою вину признал полностью, в связи с чем Совет приходит к выводу о возможности применения к нему меры дисциплинарной ответственности в виде замечания, как в наибольшей степени отвечающей требованию справедливости дисциплинарного разбирательства, предусмотренному п.3 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На основании изложенного, в соответствии со ст.31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ст.ст.18-25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты,

РЕШИЛ:

1. Признать в бездействиях адвоката Г., выразившихся в невключении в текст договора о предоставлении правовой помощи от 25.02.2026 года с гр. С. сведений о принадлежности адвоката к адвокатскому образованию и адвокатской палате, условий и размера выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, порядка и размера компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения, размера и характера ответственности адвоката принявшего исполнение поручения, а также в действиях адвоката Г., выразившихся во включении в текст договора о предоставлении правовой помощи от 25.02.2026 года с гр. С. в пункте 5.2 договора условий о возможности расторжения договора только по соглашению сторон, а также указания неверных сведений об адресе адвокатского образования, наличие нарушений норм пп.1 п.1 ст.7, п.4 ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8, п.5 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

2. Применить к адвокату Г. меру дисциплинарной ответственности в виде «замечания».

все публикации

Информация

Для граждан

Полезные ссылки